"ЁЖКИН КОТ!" - рецензия, Клуб при Японском центре во Владивостоке

1untitled

В сентябре в Уссурийском театре драмы им. В. Ф. Комиссаржевской прошла премьера спектакля по пьесе В.Гуркина «Любовь и голуби». Режиссер-постановщик – С. В. Мальцев — давний друг нашего центра. Думаю, читатели помнят наш репортаж о поездке Театра ТОФ в Японию на фестиваль в Якумо. Сейчас Станислав Валерьевич служит в качестве главного режиссёра в Иркутском академическом драматическом театре им. Н. П. Охлопкова и регулярно наведывается с постановками в Уссурийск, в театр, которому он посвятил много лет плодотворной работы.

 

Казалось бы, есть отличный фильм, да и современные зрители предпочитают планшет походу в театр. Зачем ставить этот спектакль, заранее зная, что люди будут сравнивать с фильмом, и, к сожалению, фильм будут априори считать калибром для подражания. Бесстрашие режиссера Мальцева давно известный факт. Внимательная работа с текстом пьесы до погружения в толщу контекста захватывает и вызывает священный трепет как у актеров, с ним работающих, так и у зрителей, которые с удивлением обнаруживают, что в основе «Голубей» была пьеса нашего современника. Что это не народное творчество, не фольклор, собранный сценаристами фильма в поездках по деревням.

Казалось бы, тема семьи переживает сейчас не лучшие времена. Никто не готов предсказать, что будет дальше. Институт семьи не так незыблем, как еще несколько лет назад. Не готов и Мальцев давать советы гарантированного семейного счастья, но в одном он, видимо, уверен – браки совершаются на небесах, дар этот мы можем только беречь. У японцев есть пословица «Ити го ити э», что очень сложно перевести дословно, но смысл таков, что случайных встреч не бывает. Речь идет о том, что в прошлом перерождении мы с вами уже виделись или увидимся в следующем. Значит, нельзя пренебрегать даже сиюминутной встречей, поскольку между нами кармическая связь. А что уж говорить о семье. Если бы мы так воспринимали своих близких, как неслучайных попутчиков, как людей, с которыми нас ТОЧНО что-то объединяет, мы бы, наверное, были более внимательны друг к другу.

 

Голуби, ёжкин кот

К тем слабостям и увлечениям, которые нас характеризуют больше, чем любые слова. Я говорю о голубях, о том странном «хобби» главного героя Васи Кузякина (Сергей Солянников), на которое уходит семейный бюджет, ёжкин кот! Одно успокаивает – «не на водку же». Но и то не очень успокаивает – Надя, жена его (Елена Оноприенко) – слов не находит от возмущения, когда обнаруживает «утечку» средств из бюджета семьи. Зная, что голуби — это самое «нежное место» у Васи, Надя грозит «поотрубать бошки» голубям после измены мужа. Ох, как это знакомо, как больно ранят именно близкие люди, которые точно знают, где ты более всего незащищен.

Казалось бы, голуби давно превратились в «летающих крыс», они снуют под ногами больших городов в поисках пропитания. Мировые туристические центры давно ведут войну с голубями, обнаружив, как продукты их жизнедеятельности разрушительны для фасадов зданий. А тут Василий воркует с голубями, поит их поцелуями, разговаривает, как с разумными, возвращая нам их поэтический облик. С этого начинается спектакль. И эта сцена далеко не проста для исполнения. Ведь, пожалуй, для современного зрителя это чуть ли не самая трудная задача – поверить, что голуби – какие-то особенные птицы. Посланники небес. Но на сцене театра художник-постановщик Марина Шепорнёва и хореограф Анна Берсанова сделали все, чтобы мы поверили в это. Вспомнили, что голубка – символ Богородицы, а синий цвет на сцене – это не только символ неба, но и Её присутствие. Сцена с возвращением голубя к голубке заставила поволноваться – актеры сыграли ее настолько трепетно: а вдруг он не найдет дорогу, не увидит ее с высоты, что зал начал волноваться, но «куда ж он денется!».

Казалось бы, как просто актерам изобразить летящих птиц. Когда актеры в первый раз взмахнули «крыльями» и «полетели», выстроившись в «стайку», подумалось: до чего хорошо летят! А вы попробуйте, чтобы это выглядело органично, к месту, стало крещендо каждого смыслового отрывка спектакля. В сценах полетов трогала непосредственность и искренность исполнения. Создалось ощущение, что актеры поддержали эту идею, не только следуя за замыслом режиссера, повинуясь его воле, но и на бессознательном уровне. Пластичность каждого подтверждает мою догадку – тело не обманывает, все они были уверены, что это украсит спектакль, поднимет его на тот уровень эмоционального подъема, где все мы без слов друг друга поймем. Как всегда, на спектаклях С. В. Мальцева нам помогала музыка. И ее было ровно столько, чтобы помочь зрителю зафиксировать и пережить накал момента.

Каждый раз, когда они летали, режиссер собирал их в одну большую семью, где, как и полагается, живут вместе несколько поколений. Мини-модель общества. К сожалению, по оценкам специалистов, в современном обществе все больше развиты горизонтальные связи – только в рамках одного поколения. Но успешным общество может быть только при наличии вертикали передачи опыта и знаний, когда мы легко можем общаться со старшими и младшими. У семьи Кузякиных – трое детей: Люда (Мария Макарова), Лёнька (Андрей Хрычев) и Ольга (Кристина Тюменцева). Но кроме молодежи мы видим соседей, которые принимают самое деятельное участие в их жизни. Как говорят японцы, для которых «деревенское мышление» одна из особенностей менталитета: «Ближайший сосед лучше дальнего родственника». Знаменитая по фильму Баба Шура (Елена Перегуда) и ее артистичный дядя Митя (Борис Бехарский), собственно, и выполняют роль старшего поколения, чей жизненный опыт говорит о том, что милосердие и только оно способно сохранить семью. Яркий эмоциональный выпад Бабы Шуры против упрямства Нади, передумавшей идти на мировую с изменившим и раскаявшимся мужем, думаю, запомнится зрителям надолго: «Пусть зарастет твоя простихоспади, раз ты такая бездушная! Мхом пусть зарастет!». В день премьеры весь актерский состав очень волновался, переживала и Баба Шура. Но именно ей удалось растопить лед партера. Первый акт люди сидели, напряженно просматривая в голове архивы кадров из кино, и сравнивали в поиске «десяти отличий» происходящее на сцене с тем, что они когда-то видели в фильме. Но театр, как известно, не иллюстративное искусство, это самостоятельный художественный акт.

 

Слыыыышь!

Казалось бы, что драматург, что режиссер живописуют пасторальную картину русской деревни. Однако мы прекрасно знаем и о беспробудном пьянстве мужиков, что, кстати, красной нитью проходит в спектакле, и о закрытости деревни от мира. Глухая автономия и герметичность для свежих и новых идей – особенность деревенского уклада. Измена Василия жене – это не от праздности и распущенности, это любопытство ребенка, который донимал всех вопросами, что такое «этот как его..бар», и, будучи открытым миру, хотел попробовать его на вкус. В атмосфере всеобщего праздника Олимпиады-80 сложно не поддаться на соблазны красивой курортной жизни. Приметы времени и отсыл в 80-е был точно исполнен в оформлении спектакля: здесь и музыка, и мода тех лет, и символ Олимпиады, ставшей для нашей страны прорывом во внешний мир.

Актрисе, игравшей роль Раисы Захаровны (Анна Александрова), пришлось столкнуться со сложнейшей задачей. И первая – не быть похожей на Людмилу Гурченко, игравшей в фильме. Вторая – найти свой собственный шарм, изюминку непохожести на других деревенских персонажей. Она антагонист всему деревенскому укладу, гонец современного компромисса гражданского брака. Столкновение традиционного и нового не могло закончиться мирно. Надо отдать должное актрисе, она справилась. Она держалась особняком даже на поклонах, еще, видимо, не выйдя из образа, не остыв от схватки.

 

Точка кипения

Казалось бы, весь народ помнит драку «сучки крашеной» и Нади. Но то не схватка по сравнению с настоящей точкой кипения спектакля – сцена истерики сына Лёньки, кинувшегося на отца с топором. Режиссер, зная, что в зале вряд ли найдется более пяти человек, которые никогда не переживали развод или конфликт родителей, освобождает нас от этих тяжких воспоминаний, доводя до отчаянных слез, с которыми выходит наши злость и обида. Лёнька, как заведенный, шарашил топором, сливая агрессию, по какому-то полену со свирепым остервенением – за всех нас. Лёнька, не сбавляй обороты в этой сцене никогда!

 

Красная рубаха

Увидев спектакль, я, наконец, поняла, почему голубям отведено почетное место в названии. Вася Кузякин, то есть Сергей Солянников проникновенно рассказал историю про деревенского силача дурачка Володю. Монолог этот для понимания характера главного героя – Васи — определяющий. Для актера в нем важно не скатиться в избыточно жалостливые ноты. В какой деревне нет дурачка или юродивого? Неправильная деревня без таких как Володя. Так вот он голубей в здании старой церкви держал, кормил, они ему «всю рубаху коготками продырявили», а когда Володя умер – городские убили его – голуби кружили в небе до кладбища, пока несли его хоронить. В начале спектакля только Вася видит его призрак, но к концу как будто бы начинает видеть и Надя, что означает их полное примирение. Призрак Володи (Михаил Синюков) – что-то вроде альтер-эго главного героя и одновременно ангел-хранитель всей деревни. Красная рубаха Володи при каждом его появлении ослепительно сияла на сцене, отвлекая на себя внимание и заставляя сопереживать его истории, когда чувства наши на стороне голубей, а не людей.

 

Ольга Сумарокова

 

Источник: https://www.jp-club.ru/yozhkin-kot/?fbclid=IwAR0-8b4CoxWa54kv615aXn6ZXnCR5Gwc7dnvvIHo7zBUcXjEoGe5oPFrbOg

скачать dle 11.1смотреть фильмы бесплатно